24-летний фельдшер из Бурятии вынес с поля боя 150 раненых солдат
Недавно Михаилу Базарову вручили «Медаль за отвагу» Текст: Эржена Мансорунова Многие знают фильм Мэла Гибсона «По соображениям совести» (16+).
Недавно Михаилу Базарову вручили «Медаль за отвагу»
Текст: Эржена Мансорунова
Многие знают фильм Мэла Гибсона «По соображениям совести» (16+). Сюжет повествует о военном медике, который не брал в руки оружие, но спас сотни пострадавших сослуживцев. Подобная история произошла с молодым жителем Бурятии. Будучи выпускником медколледжа, он попал на СВО. Вместе с товарищами под взрывами и обстрелами вытаскивал с мест сражения раненых солдат. На счету команды свыше 150 спасенных жизней. Недавно Михаилу Базарову вручили «Медаль за отвагу». Молодой человек поделился с «Номер один» своей удивительной историей.
Попал в войска случайно
Михаилу Базарову всего 24 года. Он родился в обычной бурятской семье в селе Кижинга. Его отец работает в лесоохране, а мама - сотрудник Росгвардии. Есть младшая сестра. В Кижинге Михаил проучился до 11-го класса. С улыбкой вспоминает, что, когда был ребенком, просто наслаждался детством, не особо задумываясь о выборе профессии.
- Когда стал повзрослее, меня заинтересовала режиссура и я хотел пойти учиться в этом направлении. Но родители боялись, что потом не найду работу по специальности, и настояли, чтобы выбрал медицину. Я поступил в Байкальский базовый медицинский колледж в Селенгинске. Честно, сначала хотел отучиться только год, пересдать ЕГЭ и потом поступить в другой регион уже на врача. Но на тот момент я еще ничего не знал про работу фельдшера. Меня затянуло, дело понравилось и я решил доучиться, - рассказывает Михаил.
В ряды Вооруженных Сил молодой человек попал нетривиально, совсем не как многие. Вышло так, что Михаил никогда не проходил «срочку» в обычном ее представлении.
- Когда я окончил колледж по специальности «фельдшер» в 2020 году, мне позвонили из военкомата и сказали готовиться к призыву. Я переживал, что за год срочной службы позабуду медицинские навыки. Да и меня в целом не привлекало военное дело. Я решил пройти альтернативную гражданскую службу. Мне предложили подписать контракт на два года и отслужить именно в качестве военного медика. Я сдал нормативы по физподготовке и в октябре-ноябре 2020 года поехал в Кяхту служить на должности санитара – санитарного инструктора медицинского подразделения. Прошел курсы военно-медицинской подготовки по специальности «военный медик», - объясняет он.
Как отмечает Михаил, «полевая» медицина имеет свою специфику. Главное – это скорость оказания помощи, умение экстренно принимать решения.
- У военных медиков меньше доступных методов оказания помощи. Если в городе у нас есть много оборудования, можно пройти диагностику и так далее, то у военных медиков имеется только небольшая сумка с набором инструментов, и на этом все. В 2022 году, когда началась СВО, это стало внезапным для меня. Я пребывал в шоке и никогда до этого не думал, что окажусь в зоне боевых действий. Хоть я и был военным, но чувствовал себя больше гражданским человеком, потому что медик. В итоге на СВО я отправился в должности санитара-санинструктора, - вспоминает Михаил.
Четыре пацана
Михаил поехал в составе медицинского подразделения, в котором числились пятеро медработников. Четверо из них – его ровесники плюс один фельдшер со стажем. Так вышло, что именно самый старший и опытный медик вскоре получил ранение. Его отправили лечиться в госпиталь. Четверым вчерашним выпускникам пришлось быстро взять себя в руки – каждый день они занимали боевое дежурство неподалеку от места столкновения. Когда на поле боя запрашивали медэвакуацию, они бежали по первому зову.
- Мы подъезжали на своей технике, иногда пешком добирались до конкретного места, где находился пострадавший. Там уже по мере возможности мы либо оказывали помощь сразу на месте, либо сначала эвакуировали раненого сантранспортом. И так ежедневно. Первое время было страшно. Но дело в том, что к состоянию стресса организм в какой-то момент привыкает и со временем меньше обращаешь внимание на раздражители, - добавляет он.
Молодой человек служил рядовым, но признается, что нередко приходилось брать на себя командование и, в зависимости от ситуации, руководить другими медработниками.
- Хоть страх поначалу преобладал, со временем научились сохранять голову холодной. Командовать медиками иногда приходилось, потому что у всех, как и у меня, было мало опыта. Собрались одни ровесники. Каждый на стресс реагировал по-своему, но главное - не оставаться одному. Когда бывал один, тяжелые мысли угнетали. Все-таки человек – социальное существо. Наедине с собой негативные мысли как снежный ком накапливаются и давят на психику. Поэтому важно было держаться хотя бы по два-три человека. Так мы и делали, - говорит медик.
При эвакуации ребята часто сами находились под обстрелами.
- Со временем мы стали уже подкованными. Бежишь, слышишь выстрелы, ложишься, гремит взрыв. Ждешь пару секунд, пока разлетятся осколки, встаешь и бежишь дальше. На самом деле не знаю, как так получилось, что меня не ранило – снаряды постоянно падали рядом. Видимо, повезло, - считает он.
Маленькие радости
Несмотря на то, что медработников в подразделении было мало, они старались распределять силы между собой и этим избежать истощения.
- Работа с ранеными – это тяжелое моральное давление, мы не только физически уставали. Чтобы все были в строю, по возможности подменяли друг друга. Например, двое работают – двое отдыхают. Такой способ помогал нам себя разгрузить. Внутри подразделения проводили ротацию. Нам помогало, что держались сплоченно. Еще, несмотря на все вокруг, очень спасал юмор. Помню, мы передвигались на МТ-ЛБ (многоцелевой транспортер-тягач легкий бронированный. – Прим. ред.) Я был рядовым, но однажды меня нечаянно приняли за лейтенанта. Тогда мои сослуживцы в шутку прозвали машину «Медицинский танк лейтенанта Базарова», - со смехом добавил Михаил.
Молодые люди собрались с разным жизненным опытом и вероисповеданием. Что касается Михаила, его родители – буддисты, бабушка – христианка. Сам он называет себя агностиком и говорит, что для него нет плохих религий. Главное – чтобы человек был хороший. Находясь на СВО, нередко молился вместе с другими военными. За полгода в зоне боевых действий Михаил успел увидеть многое. При этом даже в такой ситуации находилось место обычным радостным моментам.
- Для питания у нас были сухие пайки, тушенка и прочие нескоропортящиеся продукты. Но наш командир взвода оказался поваром и очень вкусно готовил. Порой он уходил в лес на охоту и возвращался в подразделение с тушей дикого кабана. Приходишь с поля, а он из леса принес добычу. Мы очень радовались, он повар от бога. Эта вкусная еда добавляла радости в жизни в тяжелые моменты. И мы иногда сидели у костра, ели и говорили по душам, - вспоминает парень.
Запомнились и весьма курьезные случаи.
- Как-то раз днем мы с сослуживцем шли через лес на место вызова. Вдруг заметили замаскированную яму. Он в шутку сказал: «А представь, мы в нее потом свалимся?». В эти же сутки снова запросили эвакуацию. Мы пошли через тот же лес, но уже посреди ночи, и по понятным причинам нельзя пользоваться фонариками и другими светодиодами. И да, так и вышло! В темноте он в нее свалился, - говорит Михаил.
Однако все это время Михаил не выходил на связь с родными – пользоваться мобильным было нельзя. Только однажды, когда один из бойцов по семейным обстоятельствам ездил домой, он согласился передать письмо своим маме и папе. В нем было несколько строчек: «Со мной все хорошо, кушаю нормально, не переживайте».
Работая в катастрофах
По итогу молодой человек провел на СВО в качестве медработника полгода. По внутренним спискам насчитали порядка 150-160 человек, которых спасло их медподразделение. После контракта он вернулся в Бурятию и решил дальше работать по специальности. Не секрет, что в республике очень нужны профессионалы и есть большая потребность в медицинских кадрах. Ранее Михаил успел отработать на Станции скорой медицинской помощи. Как раз там, на рабочем месте, ему передали «Медаль за отвагу».
- Получить медаль было неожиданно. Помню, мы на скорой возвращались с вызова со Стеклозавода. И внезапно в больнице нас встречает целая делегация вместе с начальством, чиновниками и т. д. Мои родители порадовались за меня. Да, было приятно, но сам я не вижу в этом какой-то заслуги. Считаю, что просто делал свою работу, как и сейчас, - говорит Михаил.
Сейчас он – фельдшер Территориального центра медицины катастроф. Наряду с матерыми медработниками 24-летний парень уже уверенно держится в экстренных обстоятельствах.
- Хоть методы оказания помощи на поле боя и здесь отличаются, но умение держать себя в руках очень сильно помогает на самом деле. Все мы люди и человеческий фактор никто не отменял - можем не так отреагировать или растеряться. Для меня как для молодого сотрудника это был ценный опыт, - говорит он.
Но все же, как признается Михаил, первое время после военных действий ему было сложно привыкнуть к обычной жизни.
- Меня напрягают до сих пор раскаты грома и звук от низко пролетающего самолета. Когда приехал, долго не мог спать на обычной кровати – она казалась чересчур мягкой. Поэтому спал на коврике для йоги. Поначалу было морально тяжело. В медицине многие говорят про ПТСР (посттравматическое стрессовое расстройство). Как мне сейчас кажется, у меня был небольшой период, немного похожий по признакам, но по итогу все прошло и я не стал ни к кому обращаться, - рассуждает Михаил.
По словам Михаила, он не считает, что в чем-то изменился.
- Мои близкие говорили, что я стал другим человеком, но самому мне это трудно заметить, - отмечает он.
В остальном Михаил Базаров живет жизнью обычного 24-летнего парня. Работает, занимается по утрам легкой атлетикой, вечерами играет в игры и смотрит аниме. С сослуживцами Михаил поддерживает связь. Многие из них либо уже окончили службу в Вооруженных Силах, либо находятся на лечении дома.
- Иногда мы видимся друг с другом. Есть несколько моих напарников хороших, с которыми всегда поддерживаем контакт. Мы теперь вот такое медицинское боевое братство. И теперь неразлучны, - говорит Михаил Базаров.
Фото: из личного архива М. Базарова
Попал в войска случайно
Михаилу Базарову всего 24 года. Он родился в обычной бурятской семье в селе Кижинга. Его отец работает в лесоохране, а мама - сотрудник Росгвардии. Есть младшая сестра. В Кижинге Михаил проучился до 11-го класса. С улыбкой вспоминает, что, когда был ребенком, просто наслаждался детством, не особо задумываясь о выборе профессии.
- Когда стал повзрослее, меня заинтересовала режиссура и я хотел пойти учиться в этом направлении. Но родители боялись, что потом не найду работу по специальности, и настояли, чтобы выбрал медицину. Я поступил в Байкальский базовый медицинский колледж в Селенгинске. Честно, сначала хотел отучиться только год, пересдать ЕГЭ и потом поступить в другой регион уже на врача. Но на тот момент я еще ничего не знал про работу фельдшера. Меня затянуло, дело понравилось и я решил доучиться, - рассказывает Михаил.
В ряды Вооруженных Сил молодой человек попал нетривиально, совсем не как многие. Вышло так, что Михаил никогда не проходил «срочку» в обычном ее представлении.
- Когда я окончил колледж по специальности «фельдшер» в 2020 году, мне позвонили из военкомата и сказали готовиться к призыву. Я переживал, что за год срочной службы позабуду медицинские навыки. Да и меня в целом не привлекало военное дело. Я решил пройти альтернативную гражданскую службу. Мне предложили подписать контракт на два года и отслужить именно в качестве военного медика. Я сдал нормативы по физподготовке и в октябре-ноябре 2020 года поехал в Кяхту служить на должности санитара – санитарного инструктора медицинского подразделения. Прошел курсы военно-медицинской подготовки по специальности «военный медик», - объясняет он.
Как отмечает Михаил, «полевая» медицина имеет свою специфику. Главное – это скорость оказания помощи, умение экстренно принимать решения.
- У военных медиков меньше доступных методов оказания помощи. Если в городе у нас есть много оборудования, можно пройти диагностику и так далее, то у военных медиков имеется только небольшая сумка с набором инструментов, и на этом все. В 2022 году, когда началась СВО, это стало внезапным для меня. Я пребывал в шоке и никогда до этого не думал, что окажусь в зоне боевых действий. Хоть я и был военным, но чувствовал себя больше гражданским человеком, потому что медик. В итоге на СВО я отправился в должности санитара-санинструктора, - вспоминает Михаил.
Четыре пацана
Михаил поехал в составе медицинского подразделения, в котором числились пятеро медработников. Четверо из них – его ровесники плюс один фельдшер со стажем. Так вышло, что именно самый старший и опытный медик вскоре получил ранение. Его отправили лечиться в госпиталь. Четверым вчерашним выпускникам пришлось быстро взять себя в руки – каждый день они занимали боевое дежурство неподалеку от места столкновения. Когда на поле боя запрашивали медэвакуацию, они бежали по первому зову.
- Мы подъезжали на своей технике, иногда пешком добирались до конкретного места, где находился пострадавший. Там уже по мере возможности мы либо оказывали помощь сразу на месте, либо сначала эвакуировали раненого сантранспортом. И так ежедневно. Первое время было страшно. Но дело в том, что к состоянию стресса организм в какой-то момент привыкает и со временем меньше обращаешь внимание на раздражители, - добавляет он.
Молодой человек служил рядовым, но признается, что нередко приходилось брать на себя командование и, в зависимости от ситуации, руководить другими медработниками.
- Хоть страх поначалу преобладал, со временем научились сохранять голову холодной. Командовать медиками иногда приходилось, потому что у всех, как и у меня, было мало опыта. Собрались одни ровесники. Каждый на стресс реагировал по-своему, но главное - не оставаться одному. Когда бывал один, тяжелые мысли угнетали. Все-таки человек – социальное существо. Наедине с собой негативные мысли как снежный ком накапливаются и давят на психику. Поэтому важно было держаться хотя бы по два-три человека. Так мы и делали, - говорит медик.
При эвакуации ребята часто сами находились под обстрелами.
- Со временем мы стали уже подкованными. Бежишь, слышишь выстрелы, ложишься, гремит взрыв. Ждешь пару секунд, пока разлетятся осколки, встаешь и бежишь дальше. На самом деле не знаю, как так получилось, что меня не ранило – снаряды постоянно падали рядом. Видимо, повезло, - считает он.
Маленькие радости
Несмотря на то, что медработников в подразделении было мало, они старались распределять силы между собой и этим избежать истощения.
- Работа с ранеными – это тяжелое моральное давление, мы не только физически уставали. Чтобы все были в строю, по возможности подменяли друг друга. Например, двое работают – двое отдыхают. Такой способ помогал нам себя разгрузить. Внутри подразделения проводили ротацию. Нам помогало, что держались сплоченно. Еще, несмотря на все вокруг, очень спасал юмор. Помню, мы передвигались на МТ-ЛБ (многоцелевой транспортер-тягач легкий бронированный. – Прим. ред.) Я был рядовым, но однажды меня нечаянно приняли за лейтенанта. Тогда мои сослуживцы в шутку прозвали машину «Медицинский танк лейтенанта Базарова», - со смехом добавил Михаил.
Молодые люди собрались с разным жизненным опытом и вероисповеданием. Что касается Михаила, его родители – буддисты, бабушка – христианка. Сам он называет себя агностиком и говорит, что для него нет плохих религий. Главное – чтобы человек был хороший. Находясь на СВО, нередко молился вместе с другими военными. За полгода в зоне боевых действий Михаил успел увидеть многое. При этом даже в такой ситуации находилось место обычным радостным моментам.
- Для питания у нас были сухие пайки, тушенка и прочие нескоропортящиеся продукты. Но наш командир взвода оказался поваром и очень вкусно готовил. Порой он уходил в лес на охоту и возвращался в подразделение с тушей дикого кабана. Приходишь с поля, а он из леса принес добычу. Мы очень радовались, он повар от бога. Эта вкусная еда добавляла радости в жизни в тяжелые моменты. И мы иногда сидели у костра, ели и говорили по душам, - вспоминает парень.
Запомнились и весьма курьезные случаи.
- Как-то раз днем мы с сослуживцем шли через лес на место вызова. Вдруг заметили замаскированную яму. Он в шутку сказал: «А представь, мы в нее потом свалимся?». В эти же сутки снова запросили эвакуацию. Мы пошли через тот же лес, но уже посреди ночи, и по понятным причинам нельзя пользоваться фонариками и другими светодиодами. И да, так и вышло! В темноте он в нее свалился, - говорит Михаил.
Однако все это время Михаил не выходил на связь с родными – пользоваться мобильным было нельзя. Только однажды, когда один из бойцов по семейным обстоятельствам ездил домой, он согласился передать письмо своим маме и папе. В нем было несколько строчек: «Со мной все хорошо, кушаю нормально, не переживайте».
Работая в катастрофах
По итогу молодой человек провел на СВО в качестве медработника полгода. По внутренним спискам насчитали порядка 150-160 человек, которых спасло их медподразделение. После контракта он вернулся в Бурятию и решил дальше работать по специальности. Не секрет, что в республике очень нужны профессионалы и есть большая потребность в медицинских кадрах. Ранее Михаил успел отработать на Станции скорой медицинской помощи. Как раз там, на рабочем месте, ему передали «Медаль за отвагу».
- Получить медаль было неожиданно. Помню, мы на скорой возвращались с вызова со Стеклозавода. И внезапно в больнице нас встречает целая делегация вместе с начальством, чиновниками и т. д. Мои родители порадовались за меня. Да, было приятно, но сам я не вижу в этом какой-то заслуги. Считаю, что просто делал свою работу, как и сейчас, - говорит Михаил.
Сейчас он – фельдшер Территориального центра медицины катастроф. Наряду с матерыми медработниками 24-летний парень уже уверенно держится в экстренных обстоятельствах.
- Хоть методы оказания помощи на поле боя и здесь отличаются, но умение держать себя в руках очень сильно помогает на самом деле. Все мы люди и человеческий фактор никто не отменял - можем не так отреагировать или растеряться. Для меня как для молодого сотрудника это был ценный опыт, - говорит он.
Но все же, как признается Михаил, первое время после военных действий ему было сложно привыкнуть к обычной жизни.
- Меня напрягают до сих пор раскаты грома и звук от низко пролетающего самолета. Когда приехал, долго не мог спать на обычной кровати – она казалась чересчур мягкой. Поэтому спал на коврике для йоги. Поначалу было морально тяжело. В медицине многие говорят про ПТСР (посттравматическое стрессовое расстройство). Как мне сейчас кажется, у меня был небольшой период, немного похожий по признакам, но по итогу все прошло и я не стал ни к кому обращаться, - рассуждает Михаил.
По словам Михаила, он не считает, что в чем-то изменился.
- Мои близкие говорили, что я стал другим человеком, но самому мне это трудно заметить, - отмечает он.
В остальном Михаил Базаров живет жизнью обычного 24-летнего парня. Работает, занимается по утрам легкой атлетикой, вечерами играет в игры и смотрит аниме. С сослуживцами Михаил поддерживает связь. Многие из них либо уже окончили службу в Вооруженных Силах, либо находятся на лечении дома.
- Иногда мы видимся друг с другом. Есть несколько моих напарников хороших, с которыми всегда поддерживаем контакт. Мы теперь вот такое медицинское боевое братство. И теперь неразлучны, - говорит Михаил Базаров.
Фото: из личного архива М. Базарова
Последние новости
Когда скидки превращаются в ловушку: как маркетологи учат нас тратить
Почему “-50% только сегодня” не всегда значит выгоду, как скидки играют на эмоциях и почему даже рациональные люди становятся жертвами маркетинговых трюков.
Как проверить квалификацию мастеров по ремонту серводвигателей?
Всё, что нужно знать, прежде чем доверить дорогое оборудование.
Почему золото до сих пор считается финансовым супергероем
Для тех, кто считает, что аксессуар должен заявлять о себе — золото говорит громко и уверенно, даже без слов.
Когда скидки превращаются в ловушку: как маркетологи учат нас тратить
Почему “-50% только сегодня” не всегда значит выгоду, как скидки играют на эмоциях и почему даже рациональные люди становятся жертвами маркетинговых трюков.
Здесь вы можете узнать о лучших предложениях и выгодных условиях, чтобы купить квартиру в Барнауле